Неточные совпадения
«Самая лучшая
минута, нельзя лучше и
выбрать!»
Выбрав первую
минуту молчания, Левин встал, желая избавиться хоть на
минуту от мучительного чувства, и сказал, что пойдет приведет жену.
Выбрав удобную
минуту, Клим ушел, почти озлобленный против Спивак, а ночью долго думал о человеке, который стремится найти свой собственный путь, и о людях, которые всячески стараются взнуздать его, направить на дорогу, истоптанную ими, стереть его своеобразное лицо.
Выбрав удобную
минуту, Клим пожаловался на усталость и ушел, брат, сопровождая его, назойливо допрашивал...
Самгин, выслушав все мнения,
выбирал удобную
минуту и говорил...
Она все хотела во что бы то ни стало видеться с ним наедине и все
выбирала удобную
минуту сесть подле него, уверяя всех и его самого, что он хочет что-то сказать ей без свидетелей.
— Да. Так вот танцевал я больше с нею и не видал, как прошло время. Музыканты уж с каким-то отчаянием усталости, знаете, как бывает в конце бала, подхватывали всё тот же мотив мазурки, из гостиных поднялись уже от карточных столов папаши и мамаши, ожидая ужина, лакеи чаще забегали, пронося что-то. Был третий час. Надо было пользоваться последними
минутами. Я еще раз
выбрал ее, и мы в сотый раз прошли вдоль залы.
Я смотрел на эти вещи и, не закрывая глаз, видел ее перед собой то в ту
минуту, когда она,
выбирая из двух кавалеров, угадывает мое качество, и слышу ее милый голос, когда она говорит: «Гордость? да?» — и радостно подает мне руку, или когда за ужином пригубливает бокал шампанского и исподлобья смотрит на меня ласкающими глазами.
Проект был гениален, страшен, безумен — оттого-то Александр его
выбрал, оттого-то его и следовало исполнить. Говорят, что гора не могла вынести этого храма. Я не верю этому. Особенно если мы вспомним все новые средства инженеров в Америке и Англии, эти туннели в восемь
минут езды, цепные мосты и проч.
— Понимаю, Надя, все понимаю, голубчик. Да бывают такие положения, когда не из чего
выбирать. А у меня с Ляховским еще старые счеты есть кое-какие. Когда он приехал на Урал, гол как сокол, кто ему дал возможность выбиться на дорогу? Я не хочу приписывать все себе, но я ему помог в самую трудную
минуту.
— Игнатий Львович, вы, конечно, теперь поправились, — говорил доктор,
выбирая удобную
минуту для такого разговора, — но все мы под богом ходим… Я советовал бы на всякий случай привести в порядок все ваши бумаги.
Когда же
минуло Дуне восемнадцать лет, отец подарил ей обручальное колечко, примолвив, чтоб она, когда придет время,
выбирала жениха по мыслям, по своей воле, а он замужеством ее нудить никогда не станет.
— И впрямь, матушка! Распоряжусь по твоему совету. Время-то есть, — молвила Маргарита. — Сию же
минуту поеду, сегодня же за ночь из моленной все
выберу, а завтра чуть свет сама к Полуехту Семенычу свезу… За полезный совет благодарю покорно, — прибавила она, низко поклонившись Манефе.
Выбрав удобную
минуту, Зарницын встал и, отведя в сторону Вязмитинова, сказал...
Разговор затем на несколько
минут приостановился; в Ченцове тоже происходила борьба: взять деньги ему казалось на этот раз подло, а не взять — значило лишить себя возможности существовать так, как он привык существовать. С ним, впрочем, постоянно встречалось в жизни нечто подобное. Всякий раз, делая что-нибудь, по его мнению, неладное, Ченцов чувствовал к себе отвращение и в то же время всегда
выбирал это неладное.
Разумеется, эти шутки он позволял себе не иначе как в чрезвычайно почтительном виде и долго
выбирая удобную
минуту.
— Он был бледен, как полотно, и сидел, как приговоренный к смерти.
Выбрав удобную
минуту, он ушел. Несомненно, что это дело его рук и, быть может, даже не с одной целью свалить на Дмитрия Павловича свою вину он подсовывал ему ключи…
Выбрав хорошую
минуту, я спрашиваю хозяина.
— Как кстати! Как кстати! — встретил меня граф, царапая мою щеку своими длинными, колючими усами. — Удачнее времени ты и
выбрать не мог! Мы только сию
минуту сели завтракать… Ты, конечно, знаком вот… Не раз уж, небось, имел столкновение по вашей судейской части… Ха-ха!
Пробило шесть склянок. Еще оставалось две. Володя ужасно устал ходить и прислонился к борту. Но только что он
выбрал удобное положение, как почувствовал, что вот-вот и он сейчас заснет. Дрема так и звала его в свои объятия. У борта за ветром так было хорошо… ветер не продувал… И он уже невольно стал клевать носом и уж, кажется, минуту-другую был в полусознательном состоянии, как вдруг мысль, что он на вахте и заснул, заставила его вздрогнуть и поскорее уйти от предательского борта.
Я вот помоложе был, учиться хотел, так и то не велели!..» Лизавета Ивановна советует ему,
выбравши хорошую
минуту, рассказать отцу откровенно все — что он способности имеет, что учиться хочет, и т. п.
— Если это тайна, я не считаю возможным проникать в нее, я постараюсь
выбрать добрую
минуту и доложить его величеству, но заранее заявляю вам, что это очень трудно и я за успех не ручаюсь…
Васильков. Нет, Телятев. Я человек смирный, добрый; но бывают в жизни
минуты… Ах, я рассказать тебе не могу, что делается в моей груди… Видишь, я плачу… Вот пистолеты!
Выбирай любой.
— Не сердись на меня, мой милый, что я в подобные
минуты занимаюсь этим вздором… Я принуждена ехать на бал к одной даме, мне прислали эти тряпки, и я должна
выбрать сегодня. Ах! мне ужасно тяжело! — воскликнула она вдруг и приложилась лицом к краю картона. Слезы снова закапали из ее глаз… Она отвернулась: слезы могли попасть на кружева.
Выбрав удобную
минуту, графиня Конкордия вскоре удалилась в свою комнату и там перед иконой Божьей Матери предалась своему горю, с рыданиями моля Пречистую Заступницу не отнимать у нее единственное утешение в жизни.
Выбрав удобную
минуту, когда он, почувствовав себя лучше, попросил перевести его на кресло к открытому окну, чтобы, как он говорил, насладиться последними осенними днями.
Но как бы хорошо человек ни
выбрал жизнь для себя — ее хватает лишь на несколько десятков лет, — когда просоленному морской водою Туба
минуло восемьдесят — его руки, изувеченные ревматизмом, отказались работать — достаточно! — искривленные ноги едва держали согнутый стан, и, овеянный всеми ветрами старик, он с грустью вышел на остров, поднялся на гору, в хижину брата, к детям его и внукам, — это были люди слишком бедные для того, чтоб быть добрыми, и теперь старый Туба не мог — как делал раньше — приносить им много вкусных рыб.
Немного погодя я и сестра шли по лестнице. Я прикрывал ее полой своего пальто; мы торопились,
выбирая переулки, где не было фонарей, прячась от встречных, и это было похоже на бегство. Она уже не плакала, а глядела на меня сухими глазами. До Макарихи, куда я вел ее, было ходьбы всего
минут двадцать, и, странное дело, за такое короткое время мы успели припомнить всю нашу жизнь, мы обо всем переговорили, обдумали наше положение, сообразили…
— Вы не пошли пищать и интриговать вашего покорного слугу, экзаменовать его насчет умственных способностей или разбирать чувства с корнетом фон дер Вальденштубе. Вы улучили
минуту,
выбрали весьма правдоподобный предлог, за который я целую ваши ручки, и вы веселились как нельзя лучше. Словом, вы были умница от первого шага до последнего.
Наконец-то! Оно в моих руках. Ничуть не страшно. Белые кусочки. Вот и все. Хоть я химии никогда и не училась, а знала что
выбрать. Без грязных страданий, и не в один миг. Я хочу думать и любить до последней
минуты. Да, до последней
минуты. Не помню уж, кто мне рассказывал, но я знаю наверно, что не вдруг действует.
Просто
выбрать получше
минуту, схватить ее покрепче и «сорвать цветы удовольствия».
— Та-та-та! — перебил Теркин и махнул рукой. Без жалких слов, Павла Захаровна, без жалких слов… Я вам нужен. И кроме меня в эту
минуту никто у Ивана Захарыча лесной его дачи за хорошую цену не купит. Только наша компания может это себе позволить. И усадьбу с парком компания не купит без моего особого ходатайства. Следственно, извольте
выбирать: или сделайте порядочное дело и не обижайте ни в чем не повинной девушки, не развращайте ее, да еще так предательски…
— Дай бог тебе счастье, если ты веришь им обоим! — отвечала она, и рука ее играла густыми кудрями беспечного юноши; а их лодка скользила неприметно вдоль по реке, оставляя белый змеистый след за собою между темными волнами; весла, будто крылья черной птицы, махали по обеим сторонам их лодки; они оба сидели рядом, и по веслу было в руке каждого; студеная влага с легким шумом всплескивала, порою озаряясь фосфорическим блеском; и потом уступала, оставляя быстрые круги, которые постепенно исчезали в темноте; — на западе была еще красная черта, граница дня и ночи; зарница, как алмаз, отделялась на синем своде, и свежая роса уж падала на опустелый берег <Суры>; — мирные плаватели, посреди усыпленной природы, не думая о будущем, шутили меж собою; иногда Юрий каким-нибудь движением заставлял колебаться лодку, чтоб рассердить, испугать свою подругу; но она умела отомстить за это невинное коварство; неприметно гребла в противную сторону, так что все его усилия делались тщетны, и челнок останавливался, вертелся… смех, ласки, детские опасения, всё так отзывалось чистотой души, что если б демон захотел искушать их, то не
выбрал бы эту
минуту...
Когда мой дед, А. Д. Мейн, поставил ее между любимым и собой, она
выбрала отца, а не любимого, и замуж потом вышла лучше, чем по-татьянински, ибо «для бедной все были жребии равны» — а моя мать
выбрала самый тяжелый жребий — вдвое старшего вдовца с двумя детьми, влюбленного в покойницу, — на детей и на чужую беду вышла замуж, любя и продолжая любить того, с которым потом никогда не искала встречи и которому, впервые и нечаянно встретившись с ним на лекции мужа, на вопрос о жизни, счастье и т.д., ответила: «Моей дочери год, она очень крупная и умная, я совершенно счастлива…» (Боже, как в эту
минуту она должна была меня, умную и крупную, ненавидеть за то, что я — не его дочь!)
Предположим, что в данную
минуту он сделал свой выбор в явный ущерб самому себе, но если уже однажды признается за ним способность
выбирать, то необходимо признать и другую способность — способность руководиться при этом какими-нибудь соображениями.
Оба не договорили… Началось то другое, чего он боялся, чтò разрывало сразу всё, что они говорили. Я бросился к ней, всё еще скрывая кинжал, чтобы он не помешал мне ударить ее в бок под грудью. Я
выбрал это место с самого начала. В ту
минуту, как я бросился к ней, он увидал, и, чего я никак не ждал от него, он схватил меня за руку и крикнул...
— Она умерла без особых страданий, — тихо продолжает сестра, — и до последней
минуты вспоминала вас… Уже едва дыша, она заботилась о вас и о вашем ребенке. Просила
выбрать ему няню получше… Просила не выпускать гулять в легкой шинельке. Говорила, что забыла починить ему старые чулочки. Ах, какая это нежная, полная самоотречения привязанность к вам!..
Павел Флегонтыч. Вы… не пойдете с ним, Эсфира! (Гориславская бледнеет и в величайшем смущении.) А если это сделаете, через пять
минут все, что здесь есть, узнают, что вы дочь еврея Соломона, и Леандров первый!..
Выбирайте. Мое слово неизменно, как свят Бог! Идите со мною! решайтесь поскорей!
Приказал работнику в тую же
минуту Серого запрягать. Сам в лабаз взошел,
выбрал два бубенца — глухаря, которые побасистее, да к дуге их по бокам колокольчика и прикрутил. Для перебойного рокота, для густой политуры…
— Как однако странно, — сказала Вера,
выбрав общую
минуту молчания, — что Соня с Николинькой теперь встретились на вы и как чужие.
Когда вернувшийся адъютант,
выбрав удобную
минуту, позволил себе обратить внимание императора на преданность поляков к его особе, маленький человек в сером сюртуке встал и, подозвав к себе Бертье, стал ходить с ним взад и вперед по берегу, отдавая ему приказания и изредка недовольно взглядывая на тонувших улан, развлекавших его внимание.
— Я бы не исполнил своей обязанности, граф, — сказал он робким голосом, — и не оправдал бы того доверия и чести, которые вы мне сделали,
выбрав меня своим секундантом, ежели бы я в эту важную
минуту, очень важную
минуту, не сказал вам всей правды. Я полагаю, что дело это не имеет достаточно причин, и что не сто́ит того, чтобы за него проливать кровь… Вы были неправы, вы погорячились…
Я пишу теперь ему письмо о том же и прошу тебя,
выбрав добрую
минуту, передать ему письмо и известить меня о том, как он смотрит на всё это и есть ли надежда на то, чтоб он согласился сократить срок на три месяца».